Смит посмотрел на нижний правый угол монитора, в котором отражалось текущее время: почти девять вечера. Он проспал два часа. Эмоционально опустошенный, все еще терзаясь видениями, главное место в которых занимала София, он приехал домой, разогрел и съел ужин и растянулся на кушетке, прислушиваясь к шуму дождя, грохотавшего по крыше. Он не собирался засыпать, но, задремав, почувствовал себя уютнее. Только один человек мог вызвать его по этой линии. Что бы он ему ни сказал, этот звонок извещал о начале дня, который может затянуться до бесконечности.

— Добрый вечер, мистер Клейн.

— Добрый вечер, Джон. Надеюсь, я не оторвал тебя от ужина.

— Нет, сэр. Я уже поел.

— Коли так, когда ты сможешь прибыть на базу Эндрюс?

Смит глубоко вздохнул. Как правило, голос Клейна звучал спокойно и рассудительно. На памяти Смита он лишь изредка говорил такими отрывистыми скупыми фразами.

А это означало, что надвигается беда— и надвигается очень быстро.

— Примерно через сорок пять минут, сэр.

— Отлично. И, Джон... собирая вещи, приготовься провести в отъезде несколько дней.

— Слушаюсь, сэр, — произнес Смит в трубку, в которой уже звучали гудки.

Навыки Смита были отточены до такой степени автоматизма, что он едва сознавал, что делает. Три минуты, чтобы принять душ и побриться, две — чтобы одеться, еще две минуты он потратил, проверив содержимое заранее упакованной сумки и добавив туда еще несколько предметов. Покидая дом, Смит включил охранную систему, а как только его седан выехал на подъездную дорожку, он опустил ворота гаража при помощи пульта дистанционного управления.

Из-за дождя путь до военно-воздушной базы Эндрюс занял больше времени, чем обычно. Смит не стал въезжать через главный вход и свернул к воротам, которыми пользовались снабженцы. Охранник в дождевике изучил его ламинированный пропуск, сверился со списком допущенного персонала и взмахом руки пропустил Смита внутрь.